Там [= Город крыс ] - Алексей Калугин

– Честно признаться, мне тоже бывает несколько не по себе, когда я пользуюсь гостевым экраном инфора, – зябко повела плечами Мейла. – Поэтому я крайне редко принимаю приглашения.

– К тому же, собираясь на прием к Шейлисам и желая выглядеть не хуже других, я нашпиговал свой костюм имитаторами, что, несомненно, исказило мой внешний облик. То же самое, должно быть, произошло и с вами, дорогая Мейла.

– А как же Люц?

– Как я смог убедиться, зайдя в гости к Шейлису без посредства инфора, он цепляет имитаторы даже к своему нижнему белью.

– Серьезно? – Мейла изумленно посмотрела на Шейлиса. Внешний край её левой брови вытянулся в направлении виска.

– Вполне можно было обойтись и без живописания деталей, – глянув на Блума, недовольно буркнул Шейлис.

– Но ведь это правда! – с видом оскорбленной добродетели вытянул в его сторону руку Блум.

– И что с того?

– Мейла узнала тебя, потому что привыкла к твоему образу, искаженному имитаторами и инфором.

– Но сейчас-то на мне нет имитаторов!

– В самом деле, – Блум в растерянности провел кончиками пальцев по щеке. – Тогда в чем же дело?

– Ты у меня спрашиваешь, господин всезнайка? – Шейлис усмехнулся, довольный тем, что посадил приятеля в лужу.

– А ты знаешь ответ?

– Думаю, что да, – с самодовольным видом кивнул Шейлис.

– Ну, так не томи…

– Все дело в том, что я привык пользоваться гостевым экраном инфора. Я не напрягаюсь, принимая гостей или же сам отправляясь в гости. Поэтому у имитаторов и не возникает необходимости корректировать мой внешний облик. Он всегда такой, какой я есть на самом деле.

– Так значит ты все же признаешь, что имитаторы искажают внешность того, кто ими пользуется! – попытался поймать Шейлиса на слове Блум.

– Я сказал «корректируют», а не искажают, – ни на мгновение не смутился тот. – Имитаторы устраняют дефекты внешности. Это примерно то же самое, что сделать грязную скатерть чистой.

– Имитатор не может сделать скатерть чистой! Он всего лишь придает ей видимость чистоты!

– Но ведь для того, кто пользуется ею, главное, чтобы пятна грязи не раздражали взгляд.

– Не знаю, что является главным для тебя, но мне нужна чистая скатерть! Понимаешь, Люц, – по-настоящему чистая скатерть! А вовсе не та, что только кажется чистой!

– Я не призываю тебя пользоваться старыми и грязными вещами. Речь идет только о тех случаях, когда проще скрыть дефекты, нежели заниматься их устранением.

– Одну минуту! – громко произнесла Мейла, прерывая спорщиков, совершенно забывших как о ней самой, так и о том, где они находятся и для чего пришли сюда. – Минуту… Я уже уяснила для себя, в чем причина отличия внешнего облика человека от его образа, транслируемого инфором. Поэтому попрошу вас не зарываться слишком глубоко в тему, которая, как я вижу, чрезвычайно занимает вас обоих.

– Скажите, Мейла, а сейчас на вас имеются имитаторы? – вкрадчиво поинтересовался Блум.

– Что за бестактный вопрос! – возмущенно воскликнул Шейлис.

– Ничего страшного, – успокоила его Мейла. Повернувшись к Блуму, она лукаво улыбнулась: – А что вам больше нравится? То, как я выглядела на приеме, или как выгляжу сейчас?

Чтобы скрыть свое смущение, Блум, прежде чем ответить, старательно откашлялся в кулак.

– По-моему, сегодня вы выглядите несколько лучше, – осторожно произнес Блум, боясь ошибиться. – Хотя, конечно, мое мнение глубоко личное и не может служить объективным критерием…

Не закончив фразу, Блум умолк. Глубину его смущения невозможно было бы измерить. Да и нечем.

– Хотите чаю или кофе? – улыбнувшись спросила Мейла.

– Нет-нет, спасибо, – решительно затряс головой Блум. – Мы совсем недавно выпили кофе в прекрасном кафе неподалеку отсюда.

– Я тоже порой хожу в кафе, когда мне надоедает завтракать дома, – непринужденно, так, словно речь шла о самой что ни на есть обыденной и привычной для каждого вещи, сообщила Мейла. – В то, что прямо за моим домом.

– Ты одна выходишь на улицу? – удивленно вытаращился на женщину Шейлис.

– Да, – коротко кивнула та. – Когда становится совсем уж скучно.

– И как далеко ты отходишь от дома? – поинтересовался Блум.

– Честно сказать, я не хожу никуда, кроме кафе, – несколько смущенно призналась Мейла.

– Почему?

– Меня пугают пустые улицы… Когда идешь по ним, кажется, что в спину тебе смотрят десятки любопытных глаз… А обернешься, – и никого… Только иногда прохладой повеет… Словно призрак пронесся по воздуху…

Мейла порывисто обхватила себя руками за плечи, словно ей вдруг сделалось зябко.

– Все в порядке, Мейла, – осторожно положил ладонь женщине на руку Блум.

– Да, – быстро кивнула Мейла и улыбнулась почти непринужденно. Она превосходно умела владеть собой. – Так что, все же, привело вас ко мне?

– Хотя это и звучит невероятно, но позвонили мы в твою дверь совершенно случайно, – ответил ей Шейлис. – Нам просто нужна была комната, окна которой выходили бы на другую сторону дома.

– В самом деле? – удивленно вскинула брови Мейла. – А я подумала, что вы придумали всю эту историю с окном для того, чтобы разыграть меня.

– Нет, – с улыбкой сожаления покачал головой Шейлис. – Мы, действительно, хотим взглянуть на то, что находится за твоим окном.

– Твоя работа, должно быть, имеет какое-то отношение к искусству? – спросил Блум, взглянув на закрывающее окно изображение Мадонны. – Насколько мне известно, большинство людей предпочитают закрывать окна топографическими панно с видами природы.

– Я занимаюсь сравнительным искусствоведением, – ответила Мейла. – А можно спросить, что такого необыкновенно интересного вы рассчитываете увидеть за моим окном?

– А ты сама в него выглядывала до того, как закрыла картиной? – спросил Блум.

– Конечно, – сказала Мейла. – На мой взгляд, – абсолютно ничего примечательного.

– Что ты там видела? – подавшись вперед, Блум замер в позе напряженного ожидания.

– Я же говорю, ничего особенного, – пожала плечами Мейла. – Такая же улица, что и с фасадной стороны дома. Шейлис и Блум быстро переглянулись.

– Вы ожидали увидеть что-то иное? – Мейла перевела непонимающий взгляд с одного на другого.

– Дело в том, Мейла, – приступил к объяснению Шейлис. – Что, если верить карте, которую выдал нам инфор, за стенами дома, в котором ты живешь, территория Города заканчивается.

– Я думала, что Город не имеет границ, – удивленно произнесла Мейла.

– Это противоречило бы основополагающим законам мироздания, – заметил Блум.